Истории из жизни - Форум города Рыбное и района - Рыбное Онлайн - RybnoeNet
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: manyunya  
Форум города Рыбное и района » Город Рыбное » Девичник города » Истории из жизни
Истории из жизни
manyunyaДата: Вс, 2008-02-17, 23:10:19 | Сообщение # 1
Борец за чистоту
Группа: Модераторы
Сообщений: 779
Награды: 2
Репутация: 13
Статус: Отсутствует
ЖЕНА ПО НАЙМУ

Что делать человеку, у которого есть деньги и нет времени устраивать личную жизнь? Обращаться в брачное агентство? Искать невесту через знакомых? Новые русские нашли новый способ жениться. Среди богатых холостяков распространилась мода на наемных жен. Так же, как секретаря, шофера или кухарку, жену оформляют на зарплату. Подпись в контракте - и готова благополучная ячейка общества. Такие «семьи» в Москве создаются все чаще и чаще. Просто знают о них немногие. Наемные жены и их «работодатели» не афишируют подробностей своих отношений.

Нам удалось уговорить одну из таких жен рассказать свою историю. Все события здесь подлинные, мы только изменили имена героев.

***

Юлька умирала от скуки. Все презентации одинаковы. Что сдавать в номер? Отчет о том, как десяток богачей хором восхваляли друг друга, а потом развлекались на фуршете? Она в очередной раз зевнула. Гена-фотограф толкнул локтем.

- Ларионова, ты бы лучше по сторонам посмотрела! Столько богатых мужиков, а ты зеваешь! С твоими данными! Шанс свой упускаешь!

- Какой шанс, Гена! Содержанкой стать? Нет, уж, увольте! Я привыкла сама зарабатывать.

Мужчина за соседним столом прислушался к их разговору и с интересом покосился в Юлькину сторону. Судя по костюму, один из этих самодовольных павлинов. Смотрит оценивающе, как на товар. Юлька отвернулась и с досадой произнесла:

- Гена, иди работай! Вон звезда с бизнесменом обнимается! Что-то же надо сдавать редактору!

Гена с неохотой оторвался от стула и направился к сцене.

- Извините, – раздался незнакомый голос.

Юлька подняла голову. Тот самый, что разглядывал ее.

- Вы позволите присесть? – вежливо поинтересовался он. - Меня зовут Владимир Алексеевич Тарасов, фирма «Орион».

- Очень приятно, - дежурно улыбнулась Юлька, - Юлия Ларионова, корреспондент журнала...

- Я знаю, - прервал он. – Мне нравится как вы пишете...

- Хотите рекламу заказать? – заинтересовалась Юлька.

- Да нет, у меня к вам другое... деловое предложение. Я хочу, чтобы вы стали моей женой…

Юлька вышла с презентации совершенно ошарашенной. Этот Тарасов – точно, псих. Предложил стать женой... по контракту. Видите ли, у него печальный опыт двух браков. И он хочет, чтобы все было по... трудовому договору. «Контрактная» жена обязана блестяще выглядеть, уметь поддержать беседу в обществе, вести дом и... создавать «атмосферу родного очага». Насчет секса Юльке сказано было не беспокоиться. Владимир Алексеевич пояснил, что девушку на ночь он всегда найдет. Труднее с душевным теплом...

Юлька не знала, что и думать. На вид Тарасов вполне нормален. Лет тридцати пяти, высокий, ухоженный брюнет, в ее вкусе. Судя по разговору, блестяще образован и неглуп. Богат. Почему он решил, что не может иметь нормальную семью? Почему хочет заменить ее суррогатом? Юлька долго размышляла. Чем-то ее этот чудак зацепил. Что-то внутри не дало отказаться. В итоге Юлька решила, что это «что-то» - простая корысть. Зарплата, которую бизнесмен предлагал за услуги жены, превосходила Юлькину почти в десять раз... И она, поколебавшись немного, согласилась. В конце концов, контракт можно разорвать в любую минуту.

Так Юлька из преуспевающего журналиста превратилась в наемную жену. Родителям и друзьям сказала, что устроилась секретарем в коммерческую фирму. А поскольку офис за городом, пришлось переехать в «специально снятую квартиру».

День жены бизнесмена начинался очень рано. Привыкшая валяться до одиннадцати, Юлька теперь просыпалась в пол-шестого и готовила «мужу» завтрак. В двухэтажном роскошном особняке на Рублевке, где обитал Владимир Алексеевич, конечно, была прислуга. Но хозяин не любил оставлять ее на ночь. Потому с утра приходилось хлопотать «хозяйке». Затем «муж» уезжал на работу, а «жена» занималась домом и собой. Юлька с удивлением обнаружила, что жизнь супруги нового русского не так уж хороша и привольна. Надо было справляться с прислугой, контролировать покупки и расходы, следить за приусадебным участком. Кроме того, настоящей пыткой стали ежедневные походы в салоны красоты и фитнес-центры. Обязанность хорошо выглядеть тяготила. Очень хотелось расслабиться и хотя бы один день не посещать парикмахера, косметолога и массажиста. Просто – надеть старую футболку, поваляться с книжкой и чипсами у телевизора . Но расслабиться не удавалось, день был загружен до предела. Владимир Алексеевич настоял на «повышении культурного уровня жены». И Юлька ходила на дорогущие семинары, где ее учили то составлять икебаны, то делать тайский массаж, то постигать секреты мужской психологии. А вечером надо было радостно щебетать с «мужем». Характер у Владимира Алексеевича оказался не сахар. Он постоянно напоминал Юльке, что он ей платит, редко благодарил и требовал, чтобы при этом «жена» смотрела влюбленными глазами.

Она корила себя на чем свет стоит и каждый вечер собиралась завтра же уволиться. Но... назавтра в пол-шестого стояла у плиты. Прошло два месяца. Юлька сильно похорошела. Сказались занятия спортом и усилия стилиста. Она превратилась в настоящую светскую львицу. Для антуража купили лысую «чихуа-хуа», которую Юлька обожала и всюду таскала с собой. Они с «мужем» стали выходить в свет, бывать на приемах, в театрах, презентациях. Молодую «жену» хозяина «Ориона» заметили. Мужчины стали оказывать знаки внимания, женщины завистливо шептались за спиной. Юлькины фотографии даже оказались в светской хронике. Ее назвали в списке самых элегантных женщин столицы. И она ужасно боялась, что кто-нибудь из знакомых узнает ее на фото.

Однажды Владимир Алексеевич позвонил и сказал, что не придет ночевать. Неожиданно для себя, Юлька пришла в ярость и еле сдержалась, чтобы не нагрубить неверному «мужу». Она просто места себе не находила, представляя, как он развлекается с какой-нибудь длинноногой пустышкой. Она всю ночь не спала. А к утру с ужасом осознала, что влюблена. И когда она успела?! Да как вообще можно влюбиться в этого истукана? Но факт оставался фактом. То, что она приняла за корысть в начале их отношений, было симпатией, постепенно переросшей в любовь.

Теперь работа превратилась в пытку. Владимир оставался безукоризненно вежливым, и холодным. Целовал ее на ночь в щеку и... уходил в свою спальню. Она - всего лишь наемный работник! Но не женщина. Уволиться было выше Юлькиных сил. Она просто не представляла себе, как будет жить без своего Тарасова. Она вскакивала в пять утра, чтобы успеть приготовить завтрак повкуснее. Она надевала лучшие платья, выглядела дома как на подиуме, ждала его до двенадцати ночи. Он заметил перемены. И... добавил жалованье.

Юлька похудела, стала плохо спать. Под глазами залегли тени. Однажды вечером, когда Владимир вернулся с работы позже обычного, она не смогла скрыть своего настроения.

Искоса глянув на «жену», он сухо поинтересовался:

- Ты расстроена?

- Извини, - закусила она губу, - я знаю, контракт запрещает...

Он подошел к ней вплотную и взял за плечи, заглянув в глаза. Она, не в силах больше сдерживаться, разрыдалась.

- Я больше не могу! Не могу! Я не хочу больше так! Я разрываю этот чертов контракт!

- Ну что ж, - холодно отстранился он, - завтра получишь расчет. Можно узнать, что тебя не устроило?

- Дурак! Ты - слепой идиот! Ненавижу тебя! – закричала Юлька, бросившись на него с кулаками, - видеть тебя не могу!

- Наконец-то! – облегченно выдохнул он, крепко обхватив Юльку, - как я ждал этих слов!

Юлька опешила и замерла с открытым ртом.

- Я тоже люблю тебя, моя милая, - улыбнулся Владимир, нежно целуя ее. – И хочу, чтобы ты стала моей женой. Теперь уже настоящей. Согласна?

Имена героев изменены.

по материалам "Женский журнал"

 
manyunyaДата: Вт, 2008-02-19, 15:12:19 | Сообщение # 2
Борец за чистоту
Группа: Модераторы
Сообщений: 779
Награды: 2
Репутация: 13
Статус: Отсутствует
Родом из детства, или Уродина

Нина сидела за компьютером, устремив красные глаза в монитор. Глаза болели, нестерпимо хотелось спать. Ей надоела ее работа, надоело однообразие, раздражало уныние этих осенних серых дней. Потом наступит зима, и она будет наблюдать из окна своей пустой квартиры с евроремонтом за тем, как счастливые мамаши с папашами выгуливают своих отпрысков, смеются, наблюдая за тем, как их дети, вывалявшись в снегу, садятся в санки и съезжают с ледяных горок.

А Нина прижмется лбом к холодному стеклу металлопластикового окна и удивится в который раз злости, охватывающей все ее естество при виде этой семейной идиллии. А что изменится с приходом весны? Помчатся по лужам, сбросив с плеч дубленки, девицы. На свидания, конечно же, помчатся. Суки… А придет лето, и пляжи заполонят кучи загорелых тел, которые будут извиваться на белом песке, кувыркаться в воде, прыгать с мостиков в голубое небесное отражение…

Нина не была «страшной» или «уродливой». Она не была глупой или, как это принято называть, «несносной». Она была обычной. Она вбила себе в голову, что она – «обычная». Рассуждения о том, что «нет некрасивых, и что все по-своему красивы», воспринимались Ниной, как девизы, коими неудачники и отщепенцы подбадривают самих себя.

Если бы Нина верила людям, говорившим ей комплименты, она поняла бы, что со своей внешностью вполне может занимать третьи места в конкурсах красоты районного масштаба. Но Нина не верила. Она была убеждена, что уж если к ней кто-то подкатывает, то только из-за квартиры и ее евроремонта. Саму себя, как самодостаточный объект для подобных ухаживаний, Нина не воспринимала уже давно.

Когда-то, миллион лет назад, у нее был муж. Ей казалось, что она его любит. В то, что он любит ее, она не верила. Как можно любить такую? Ведь и в школе ее называли «шпалой» и «каланчой». Позже, в университете, Нина привыкла к тому, что, проходя мимо нее, студенты хихикают и перемигиваются. Она не думала, что студенты могут обсуждать новый фильм, идущий в кинотеатрах, или поведение преподавателя философии. Она была уверена, что насмехаются все эти удачливые и красивые именно над ней. Над «серой мышью», недостойной того, чтобы кто-нибудь из них обратил на нее свое внимание по-хорошему.

Нина не верила парням, когда они предлагали ей помощь с утра по дороге в университет.
- Давай сумочку, - предлагал кто-то чистым юным голосом.
- Зачем? – не понимала Нина.
- Помогу, - улыбался паренек-однокурсник.
- Справлюсь, - отвечала Нина и, резко отвернувшись, уходила, ускорив шаг, по направлению к ВУЗу.
Она знала, что над нею хотят пошутить. Рассказать потом друзьям и подругам, что, вот, мол, помог «этой дурочке», а она и расцвела. Нина видела такие вещи. Она видела всех насквозь…

Окончив университет с отличием, Нина отправилась устраиваться на работу. Она отклонила предложение отца поработать у него в фирме. Она знала, что он предлагает это лишь для того, чтобы она отказалась. Зачем ему каждый день ловить на себе сравнительные взгляды сослуживцев? «У Михаила Анатольевича ТАКАЯ дочь?!»

Ведь он – красавец. Потому и ушел от них. А она не взяла и сотую долю от его симпатичности. Взяла мамин ум и мамину серую внешность. Взяла ее застенчивость и неразговорчивость. И упрямство. Нина упрямо терпела нападки начальства (небось, к красавице так не цеплялись бы!), терпела смешливые взгляды директорской секретарши (ноги – от ушей, может и поулыбаться… имеет право…), и низкую зарплату (крокодилам так и платят). Она воспринимала за насмешку повышения по службе, она восприняла как шутку повышение зарплаты вдвое.

Спустя четыре года Нина уже ездила на машине и начала приводить в порядок квартиру, оставшуюся в наследство от бабушки. Тогда-то и появился тот, кто стал ей мужем. Она хотела, чтобы все было «как надо». Надо – замуж. В то, что ее можно полюбить за ее личные качества, она не верила уже давно. Ею можно заинтересоваться в разрезе того, что она – выгодная пассия. «Раньше ведь практиковалось приданое?» - думала Нина.

Она заработала приданое сама. Когда муж говорил ей ласковые слова, она усмехалась уголками губ. Когда целовал, напрягалась. Она смотрела на себя его глазами, не желая верить в то, что давно уже не является «каланчой» и «шпалой». Что давно канули в лету те времена, когда ей можно было сказать в порыве детской запальчивости и безапелляционности: «Уродина!»

Она была даже красива, но старое не давало ей вздохнуть полной грудью 2-го размера, не давало расслабиться в руках человека, которому, на самом деле, было плевать на ее деньги и положение. И он ушел. Ушел, так и не поняв ее. Он остался в полной уверенности, что она холодная, бесчувственная ледышка. Если бы только мог он заглянуть в ее мысли, тогда бы понял он, насколько она «бесчувственная». Нина не дала ему заглянуть. Не дала войти в ее святая святых – в ее ЗНАНИЕ о себе. В то, что она – «уродина», в то, что она «никому не нужна»…

…Рабочий день окончился еще час назад. В фирме все привыкли к тому, что Нина Михайловна задерживается на час, на два. Может и до полуночи просидеть. Нина потянулась, хрустнув суставами изящных рук, которые именовала в мыслях не иначе, как «палки». Она неспешно заперла сейф, попрощалась с охранником. Прогрела машину, поехала домой. По пути заскочила в маркет, купила себе на ужин какую-то «чепуху по-французски».

Оставив машину на стоянке возле дома, опять-таки неспешно отправилась в сторону парадного. Под парадным происходила какая-то возня. Несколько грузчиков вталкивали в грузовую машину мебель. Нина увидела соседку, с интересом наблюдавшую за происходящим.
- Съезжает кто-то? – спросила Нина.
- Да… Съезжает… Рита разводится. Молодой муж оказался козлом…

Нина удивилась. Рита вышла замуж два месяца назад. Нина помнила, как с завистью смотрела с балкона на выходящих из парадного молодоженов. Красивых, улыбающихся, счастливых… А теперь их счастью – конец. «Быстро», - подумала Нина. Она вошла в парадное, нажала кнопку своего этажа. Открыла дверь в квартиру. Настроение резко поднялось. Захотелось петь. Нина, насвистывая что-то веселое себе под нос, приступила к приготовлению ужина…

по материалам "женского журнала"

 
manyunyaДата: Чт, 2008-02-21, 13:08:40 | Сообщение # 3
Борец за чистоту
Группа: Модераторы
Сообщений: 779
Награды: 2
Репутация: 13
Статус: Отсутствует
Ночная ссора, или Сильное плечо

Маленькая девочка прислонилась к дверному косяку и затаила дыхание. На кухне происходил разговор. Ей нельзя было стоять вот так и слушать. Ей давно нужно было быть в постели. Но она проснулась от голосов. Злых и громких. И стояла возле кухни, вжимаясь в стену.

- Ты ничтожество, вот ты кто! – голос матери звенел на высокой ноте. Если бы мне знать…
- Если бы мне знать, что ты такая… - тихо отвечал отец.
- Да! Я такая! Когда я знаю, что завтра моему ребенку будет нечего есть, я становлюсь такой!
- Но что я могу?! – отец повысил голос, - что?! Тебе ведь, как и мне, не платят зарплату уже третий месяц! Ты ведь знаешь…
- Я не хочу ничего знать! – прокричала, но, как показалось, девочке, прошипела, мать. - Ты мой муж. Я от тебя завишу. Я была уверена, что ты сильный человек, а ты… Ты не можешь нас обеспечить! Мне необходимо было сильное мужское плечо, а не муж-размазня... Пропала жи-и-изнь...

Девочка еще долго стояла возле кухонной двери. Потом тихо скользнула в свою комнату, накрылась одеялом с головой. Она никогда не видела родителей в таком состоянии. Откуда ей было знать, что семья уже три месяца живет на пенсию дедушки, маминого отца. Она никогда не задумывалась, что, выйдя замуж, девушка становится зависимой от мужа. Она вовсе не считала, что, как прокричала мама, «надо было за богатого выходить», чтобы стать счастливой. Она не плакала. Девочка вообще плакала очень редко. Она задумалась и, запутавшись в калейдоскопе мыслей, уснула. Но тот поздний вечер запомнится девочке на всю жизнь. Она усвоит одну простую истину, и благодаря этой истине спустя много лет сможет поблагодарить родителей за скандал, свидетельницей которого она стала в раннем детстве…

…Ира оглядывалась по сторонам. Киев поражал своими толпами и расстояниями. Ира остановила взгляд на киоске «Пресса». Купила огромную карту города и направилась по адресам, записанным на тетрадном листочке…

…Она родилась во Львове, в семье военнослужащего и преподавателя техникума. Была самой обычной девчонкой. Такой, как все, в общем. До девяти лет. А в девять Ира начала просить маму отдать ее на курсы иностранных языков. У родителей не было денег, но дедушка, крякнув и почесавшись, вышел из комнаты и, вернувшись, протянул Ириной маме определенную сумму, достаточную для того, чтобы оплатить обучение на пару месяцев.
- Пускай учится…

Мама упросила одного из преподавателей Львовского ВУЗа заниматься с дочерью индивидуально. Причем, в программу обучения входило посещение лекций в Университете. На девочку оборачивались студенты, смеялись, перешептывались. Ире было все равно. Ей нравилось учиться.

Спустя два года девочка знала немецкий язык если не в совершенстве, то во всяком случае наравне со своим преподавателем. «Вундеркинд», - перешептывались студенты и оглядывались теперь с восхищением и уважением. А Ире по-прежнему было все равно. Она так же легко переносила насмешки, как и уважительные взгляды взрослых людей. Она видела цель. Еще не очерченную точно, еще размытую, в дымке. Но – видела. Пускай и не знала точно - зачем, но пошла учиться на курсы английского языка. Ее не устраивала школьная программа, и девочка стала завсегдатаем библиотеки…

…- Я тоже хочу! – сказала Ира.
На нее обернулось полкласса. Мальчишки захихикали.
- Куда хочешь? – уточнила учительница.
- На вождение. Я не хочу на курсы кроя и шитья. Хочу на вождение, - Ира смотрела прямо. И глаза ее, темные и умные, выражали такую решимость, что всем стало ясно, «если эта хочет, то добьется по-любому».

Перед четырнадцатилетними школьниками стоял выбор: альтернативный урокам труда учебно-подготовительный комплекс предлагал овладеть двумя профессиями – водителя и швеи. Класс, естественно, разделился. Девочки – на кройку и шитье, мальчики – на вождение. И Ира с ними. И начхать ей было на насмешки и на «пророчества» некоторых по поводу того, что ей не продержаться и года. Через год на курсы ходили пять мальчиков из первоначальных пятнадцати и одна девочка…

…В шестнадцать Ира сидела в ГАИ перед компьютером и отвечала на вопросы. Полученные права аккуратно положила в папку, где устроился аттестат с одними пятерками, и отправилась в Киев. Она, как медалистка, имела возможность выбирать ВУЗ на свое усмотрение и поступать по результатам собеседования. Ну, диктант еще написать на родном языке…

…- Как так? – Ира смотрела на стенд с фамилиями счастливцев, принятых на первый курс Экономического Университета. Ее фамилии не было. Другая махнула бы рукой, ушла бы. Благо, в Киеве ВУЗов предостаточно. Ира поступила по-другому. Она пошла в приемную комиссию и потребовала свой диктант. Это было смело. Худенькая девочка стояла перед взрослыми, самоуверенными людьми. И смотрела в лица темными глазами:
- Я не могла сделать столько ошибок.

Голос спокойный. Но настолько твердый, что ей уступают. Она раскрывает свой диктант. Лицо ее проясняется. Протягивает сотрудникам приемной комиссии:
- Смотрите.
Под диктантом написано: 100-40=40. Ошибка. Просто ошибка, которая могла стоить Ире поступления…

…Ира смотрела на прохудившиеся туфли. Сквозь маленькую дырочку можно было увидеть танк на Проспекте Победы… Итак, общежитие и стипендия в 17 гривен. Надо работать. И она идет работать репетитором, преподавать немецкий язык желающим. Желающих набирается немало. Студентка страшно волновалась, но, как оказалось, преподаватель из Иры вышел хоть куда.

Как-то раз девушка подала объявление в газету - «Немецкий» и свой номер телефона. Ей позвонили из Института Экономики при Министерстве экономики. Она приехала на собеседование и с успехом его прошла. Кандидатов было несколько, но сами студенты выбрали Иру. И семнадцатилетняя девушка стала вести курсы немецкого при таком серьезном институте!

А потом наступили каникулы. Студенты спешно разъехались по морям да селам – отдыхать. Ира тоже отправилась домой, во Львов. Но отнюдь не отдыхать – работать. Она устроилась в рекламное агентство. Ира решила, что к окончанию института у нее должно быть отличное резюме…

…На третьем курсе девушка узнает о программе обучения украинских студентов в Германии. Но существовала проблема – она училась на факультете маркетинга, а ехать должны студенты с факультета международных отношений! Ира, уверенная в своих силах, отправляется к декану своего факультета и доказывает, что она разбирается в предмете ничуть не хуже студентов МЕО…

…На пятом курсе, во второй раз отучившись семестр в Германии, девушка получает немецкий диплом магистра. Она успешно заканчивает и Киевский Университет... За время преподавательства ею накоплена небольшая сумма. Есть друзья-студенты, готовые поддержать «тему». Есть родители, наконец. Скинулись – открылись. Фирма занималась организацией всевозможных корпоративных вечеринок. Доход был «не очень», но знакомства такой бизнес дал. И весьма неплохие знакомства с интересными людьми, которые впоследствии помогли девушке не один раз…

…Спустя некоторое время Ире звонят из Германии. Немцы не забыли удивительно работоспособную украинскую студентку. Ей поступило предложение поработать год ассистентом экс-министра экономики одной из земель Германии! И вчерашняя студентка отлично справляется с этой работой.

После окончания годового контракта звонят из немецкого посольства:
- Есть возможность поучаствовать в международной парламентской практике, став на полгода помощником депутата Бундестага.
Все документы собраны, первый отборочный тур пройден. И Ира едет на собеседование. Около часа в посольстве длятся расспросы о географии, политике Германии, личных интересах и мотивации. Остается только дождаться результатов.

Через некоторое время в почтовом ящике возникает долгожданный конверт от депутата немецкого Парламента: «Несмотря на великолепные шансы, к сожалению, в этом году Вы не прошли из-за ограниченного количества мест, но мы очень рекомендуем Вам вновь подать документы на участие в программе в следующем». В ответ было отправлено невероятно самонадеянное: «Большое спасибо, уважаемый господин Ш., но на следующий год у меня другие планы». Через день ей вновь звонят из посольства и сообщают новость практически невероятную – специально для нее «нашли» еще одно место!..

…Каждое утро, входя в главное здание Германии, девушка улыбалась. Вот так вот запросто – в Бундестаг. Могла ли она даже помыслить о таком несколько лет назад? И отвечала сама себе: «Да, могла». И это еще не конец. Это только начало…

…На данный момент Ирина С. работает в наблюдательном совете «Межрегионального Инвестиционного Союза» и является руководителем известнейшей консалтинговой компании. Она в совершенстве знает пять языков, увлекается конным спортом, гольфом, теннисом. Коллекционирует автомобили и впечатления. Живет, дыша полной грудью. Она независима и свободна. Ей не понадобился «богатый муж», ей плевать на «сильное плечо». И она безмерно благодарна родителям за ссору на кухне, свидетельницей которой ей довелось стать много лет назад…
Автор: Анатолий Шарий (Журнал myJane.ru)

 
manyunyaДата: Ср, 2008-02-27, 17:48:24 | Сообщение # 4
Борец за чистоту
Группа: Модераторы
Сообщений: 779
Награды: 2
Репутация: 13
Статус: Отсутствует
Почему спит ребенок

В переходе возле станции метро Лукьяновская сидит женщина неопределенного возраста. Ей можно дать с ходу и тридцать, и двадцать три, и сорок два. Волосы у женщины спутаны и грязны, голова опущена в скорби. Перед женщиной на заплеванном полу перехода лежит кулек. В кулек сердобольные граждане бросают деньги. И не бросали бы, да на руках женщина держит весомый «аргумент» в пользу того, что ей деньги просто необходимы. На руках у женщины спит ребенок лет двух.

Он в грязной шапочке, бывшей когда-то белой, в спортивном костюмчике. Переход – место достаточно оживленное. И течет нескончаемым потоком людская толпа, и звенит мелочь в кульке, и шуршат купюры.

Я ходил мимо женщины около месяца. Я догадывался, кому уходят деньги, жертвуемые многочисленными прохожими. Уж сколько говорено, сколько написано, но народ наш такой – жалостливый. Жалостливый до слез. Готов народ наш отдать последнюю рубашку свою, последние копейки из кармана вытряхнуть. Не ожесточили народ ни цены неподъемные, ни тарифы за жилье космические. Вся злость у нас – на языке, в троллейбусах да вагонах метро выплескиваемая. Выплеснули – оно как бы легче стало. «Я бы ИХ к стенке!» «К стенке, правильно, туда ИХ».

Врачи-психиатры знают, что, когда пациент рассказывает о том, что ему мешают жить «они», это является первым признаком паранойи. Наш народ ненавидит абстрактных «их» и очень любит и жалеет вполне осязаемых «несчастных» и «обездоленных». Подал такому «несчастному» - и чувствуешь, что у тебя все еще не так плохо. Помог, вроде бы как. Хорошее дело сделал…

Я ходил мимо попрошайки месяц. Не подавал, так как не хотел, чтобы на мои деньги какой-нибудь цыган купил себе кирпича одну штуку, да вставил в стену нового дома-дворца своего. Пускай будет дыра у него в стене, у цыгана этого. Не будет кирпича от меня. Но, судя по тому, как попрошайке подавали, цыган–хозяин ее имел уже несколько домов-дворцов. Ну и попрошайке что-то перепадает, конечно. Бутылка водки на вечер, да шаурма.

Хозяева таких «точек» попрошайничества имеют немало, но отличаются жадностью. И жестокостью. На том и держится их супердоходный бизнес. На деньгах да на страхе. Никто из опускающих монетку в кулечек не знает, что «встать» на место возле Владимирского собора невозможно, а хождение по вагонам метро с уныло-тягучим «простите, что я до вас обращаюся» стоит от 100 гривен в день. Или знает? В таком случае, знает, но подает?

Никто из добряков, жертвующих «Мадонне с младенцем» не задумывается над еще одним вопросом. Над одним несоответствием, буквально бросающимся в глаза. Спустя месяц хождения мимо попрошайки меня вдруг как током ударило, и я, остановившись в многолюдном переходе, уставился на малыша, одетого в неизменно-грязный спортивный костюмчик. Я понял, что именно казалось мне «неправильным», если можно назвать «правильным» уже само нахождение ребенка в грязном подземном переходе с утра до вечера. Ребенок спал. Ни всхлипа, ни вскрика. Спал, уткнувшись личиком в колено той, кто представлялась его мамой. Попрошайка подняла на меня глаза. Наши взгляды встретились. Бьюсь об заклад, она поняла то, что понял я…

У кого из вас, уважаемые читатели, есть дети? Вспомните, как часто они спали в возрасте 1-2-3-х лет? Час, два, максимум три (не подряд) дневного сна, и снова – движение За весь месяц каждодневного моего хождения по переходу, я НИ РАЗУ не видел ребенка бодрствующим! Я смотрел на маленького человечка, уткнувшегося в колено «мамы», и страшное мое подозрение постепенно формировалось в твердую уверенность.

- Почему он спит все время? – спросил я, уставившись на ребенка.
Попрошайка сделала вид, что не расслышала. Она опустила глаза и закуталась в воротник потертой куртки. Я повторил вопрос. Женщина вновь подняла глаза. Она посмотрела куда-то за мою спину. Во взгляде ее явственно читалось усталое раздражение вперемешку с полнейшей отрешенностью. Я впервые видел подобный взгляд. Взгляд существа с другой планеты.

- Пошел на… - произнесла она одними губами.
- Почему он спит?! – я почти кричал
Сзади кто-то положил руку мне на плечо. Я оглянулся. Мужчина с типичным лицом рабочего с близлежащего завода неодобрительно хмурил седые брови:
- Ты чего к ней пристал? Видишь, и так жизнь у нее… Эх… На вот, дочка, - мужик вытряхнул из своей огромной пятерни монетки.

Попрошайка перекрестилась, изобразив на лице смирение и вселенскую скорбь. Мужик убрал ручищу с моего плеча, побрел к выходу из перехода. Дома он расскажет, как защитил угнетенную, несчастную, обездоленную женщину от негодяя в дорогой дубленке. Милиционер, подошедший ко мне в переходе на следующий день, выразился почти так же, как и его «подопечная» попрошайка. И на свой вопрос я получил исчерпывающее :
- Пошел в…

А ребенок спал…

Я позвонил знакомому. Это веселый и смешливый человек с глазами-маслинами. Он с горем пополам окончил три класса и читает с трудом. Полное отсутствие образования не мешает ему передвигаться по улицам столицы на очень дорогих иномарках и жить в домике с бесчисленным количеством окон, башенок и балкончиков.

Знакомый был весьма удивлен моей уверенностью в том, что весь без исключения подобный бизнес контролируют представители его национальности. Я узнал, что попрошаек «держат» и молдаване, и украинцы. Причем, первые специализируются в основном на «инвалидах войны». Мы часто видим их на переходах и у светофоров, снующими буквально под колесами машин. Мнимые афганцы «работают» также и в метрополитене. Всевозможными «больными», хромыми и «приехавшими делать операцию» заведуют с равным успехом как украинцы, так и цыгане. Бизнес этот, несмотря на кажущуюся стихийность, четко организован.

Курируется попрошайничество организованными преступными группировками, и деньги, брошенные полунищими прохожими в кулечек «обездоленного инвалида», уходят «наверх». Причем, настолько «наверх», что, узнай об этом сердобольный прохожий, он потерял бы сознание от удивления. Детей берут в «аренду» у семей алкоголиков или попросту воруют. Но это все, что говорится, цветочки.

Мне нужно было получить ответ на вопрос – почему спит ребенок? И я его получил. Причем, мой знакомый цыган произнес фразу, повергнувшую меня в шок, вполне обыденно, спокойным голосом. Как о погоде сказал:
- Или под героином, или под водкой…

Я остолбенел. «Кто под героином? Кто – под водкой?!»
- Ребенок. Чтобы не кричал, не мешал. Ей с ним целый день сидеть, представляешь, как он надоесть может?

Для того чтобы ребенок спал весь день, его накачивают водкой. Или наркотиками. Разумеется, детский организм не способен справляться с таким шоком. И дети часто умирают. Самое страшное – иногда умирают днем, среди «рабочего дня». И мнимая мать должна досидеть с мертвым ребенком на руках до вечера. Таковы правила. И идут мимо прохожие, и бросают мелочь в кулек, и считают, что поступают благородно. Помогают «матери-одиночке»…

…На следующий день я стоял в переходе возле станции метро Лукьяновская. Милиционера, ответившего мне вчера ругательством, не было видно. Я запасся журналистским удостоверением и был готов к серьезному разговору. Но разговора не получилось. А получилось следующее…

У женщины на руках лежал ДРУГОЙ ребенок. Мои вопросы попрошайка попросту игнорировала с отрешенным лицом. Меня интересовали документы на ребенка и самое главное – где вчерашний малыш? Попрошайка вопросы игнорировала, зато их не игнорировали торговки, стоявшие рядом. От женщины, торгующей трусиками, я узнал, что мне следует, мягко говоря, удалиться из перехода. К возгласам торговки подключились ее негодующие соседки по ремеслу. Следом за ними – прохожие преклонных лет. В общем, я был с позором выдворен из перехода.

Оставалось одно – звонить 02 или искать милицейский патруль. Но милиция нашла меня сама. Сержант, любитель посылать в…, подошел ко мне и спросил документы. Я документы предоставил и высказал свое мнение по поводу нахождения женщины с ребенком в переходе. Сержант со мною согласился и… отправился звонить кому-то. Я стоял перед переходом с полным ощущением того, что пытаюсь бороться с ветряными мельницами. Спустя несколько минут в переходе не было уже ни торговок, ни попрошайки со спящим ребенком…

Когда вы видите в метро ли, на улице ли женщин с детьми, просящих милостыню, задумайтесь, прежде чем ваша рука полезет за деньгами. Подумайте о том, что не будь вашего и сотен тысяч подаяний, бизнес этот умер бы. Умер бы бизнес, а не дети, накачанные водкой или наркотиками. Не смотрите на спящего ребенка с умилением. Смотрите с ужасом. Ибо вы, прочитавшие эту статью, знаете теперь – почему спит ребенок…
Автор: Анатолий Шарий

 
manyunyaДата: Ср, 2008-02-27, 18:07:28 | Сообщение # 5
Борец за чистоту
Группа: Модераторы
Сообщений: 779
Награды: 2
Репутация: 13
Статус: Отсутствует
Ева, ваш рассказ был не удалён, а перемещён в другую тему (смешные и прикольные рассказы) в ДЕВИЧНИКЕ
 
ЕваДата: Ср, 2008-02-27, 18:12:38 | Сообщение # 6
Работник города
Группа: Пользователи
Сообщений: 61
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: Отсутствует
Прости пожалуйста...Я какая то невнимательная... sad

Женщина не врет никогда!Она просто не помнит, что говорила минуту назад.
 
manyunyaДата: Ср, 2008-02-27, 18:14:17 | Сообщение # 7
Борец за чистоту
Группа: Модераторы
Сообщений: 779
Награды: 2
Репутация: 13
Статус: Отсутствует
biggrin с кем не бывает biggrin
 
ЕваДата: Вт, 2008-03-04, 21:19:26 | Сообщение # 8
Работник города
Группа: Пользователи
Сообщений: 61
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: Отсутствует
Зоя
"Воскресенье. Час дня. Я как обычно в постели. Мама гуляет. Я всегда сплю до часу, когда мамы нет. Где-то вычитала, что много спать полезно. Это снимает стресс. Я люблю понежиться в постели. Спать в мягкой пижаме с плюшевым зайцем в обнимку - это так мило. Я вообще человек милый. Маленький пушистый котёнок, запутавшийся в каменных джунглях и лабиринте умных книжек. Я боюсь дантистов, боюсь быть старой, боюсь лягушек.
В моей комнате настоящий кавардак. На стенах открытки, плакаты, сухие цветы и картины, мною же нарисованные. Большая широкая мягкая кровать с большими пушистыми подушками. Красные обои на стенах и чёрный обгоревший потолок. По углам разбросана одежда. На столике у окна груда леденцов. Я пуляю ими в дворников. Они ворчат, а я показываю им язык.
Каждый мой день начинается с одевания линз. Я ношу линзы. Многие боятся носить линзы, а я нет. Теперь я уже не боюсь. Сначала я тоже боялась, а теперь нет. Я долго чищу зубы. Мне говорят, что я очень медлительная, но на самом деле они не правы. Просто я не хочу ходить в школу, поэтому и не тороплюсь. Я учусь в частной школе. Хорошо учусь, но это ужасно надоедает. Каждый день одно и тоже.
"Котёнок, ходи, улыбайся и не вздумай выкинуть какой-нибудь фортель", - так говорит моя мама каждое утро. Меня зовут Зоя, но она называет меня котёнком. Она хороший человек, только меня совсем не понимает. Точнее она всё понимает, только делает вид, что не понимает. Она это делает с целью воспитания. Она педагог. Может она и хороший педагог, но речь пойдёт не о ней, а обо мне.
Все считают меня обычным ребёнком только немножко странным. Но я не такая как все. Я это знаю. Я с самого детства мечтала умереть. Я использовала каждый удобный случай, что бы сделать это. И я умирала, и оживала вновь, только об этом не знает никто. Никто кроме меня. Может я и рассказала бы об этом кому-нибудь ещё, но меня никто не поймёт.
У меня много врагов и все они считаются моими друзьями. У меня есть одна настоящая подруга. Её зовут Соня. Она учится со мной в одной школе. Она любит кошек и любит меня. Она толстенькая и носит очки. Она хороший человек. Мы проводим много времени вместе. Я даю ей ценные советы, она делает мне алгебру. Нам весело.
Помимо Сони у меня ещё есть щенок. Его зовут Пуффин. Он маленький миленький комок шерсти с большими глазами. Я таю от умиления когда вижу его. Мы купили его когда мне было 5 лет. С тех пор прошло ещё 5 лет, а он все такой же.
У нас дома много книг. Я люблю читать книги. Ещё я люблю Аль Пачино и
афро-американцев. Люблю цветы, карамельные тянучки и глянцевые журналы.
Вот ужас. Сегодня, когда я ходила гулять с Пуффином, я встретила старого детсадовского приятеля. Он, оказывается, живет рядом со мной. Ничего более ужасного быть не может. Теперь мне придётся видеть его, каждый день перед своим окном. Он живет в доме напротив. Напротив моего окна! Это же кошмар.
Нет, это невыносимо. Этот балбес торчит всё время перед моим окном. Видеть его больше не могу! А Соня ещё говорит, что он милый. Правда я не понимаю о чём идёт речь. Она не уточняет кто это милый. Она просто говорит, что он милый, и поди догадайся о ком или о чём это она. Может она вообще про каппучино говорит. Мне она не докладывает.
А может мне умереть. Это такое милое занятие. Я умираю, превращаюсь в кокон и снова оживаю. Это очень приятно и совсем не больно. Сначала бывает страшно, а потом привыкаешь. Только темно немножко. Вообще я люблю темноту. В темноте всё красиво, потому что ничего не видно. При свете всё видно и противно. Многое, конечно хорошо на свету, но лучше уж в темноте. Хотя кому какое дело до этого. Мне тоже в общем то всё равно.
Завтра к нам приедет дядя Петя. Он у нас квартиру снимает. Мне он нравится, он хороший. Дядя Петя курит трубку, и от этого у него всё лицо чёрное. Мама говорит, что он негр, но он не негр. Иначе как бы его Петей звали? Хотя может и негр, но я точно знаю в прошлой жизни он был мышонком. Он сказал мне это по секрету. Ещё он говорит, что я была бабочкой и что он видел НЛО. Может он и видел НЛО, но я точно не бабочкой была. В прошлой жизни я была самой собой. Ведь прошлая жизнь была вчера.
Сегодня ко мне пришла Соня, что бы посмотреть в окно напротив. Она говорит, что умеет летать, но я ей не верю. Если бы она умела летать, то у неё должны быть крылья, а у неё их нет.
И вообще летают только птицы и ангелы. Она не то и не другое, она не может летать. Я не сказала ей, что могу умирать, она бы мне не поверила, да и зачем ей знать. Об этом знаю только я и никто больше.
Куда-то делись мои чувства. Я не чувствую рук, ног, я ничего не ощущаю. Так странно. Я не чувствую прикосновений. Я не чувствую голода, холода жары. Не чувствую теплоты Пуффина. Мне страшно. Я чувствую только страх. Страх перед неизвестным. Я жила чувствами. Теперь их больше нет. Они исчезли: Безвозвратно ли? Надолго ли? Что вообще со мной происходит? Меня уже не радует мой плюшевый заяц, я его не ощущаю.
А может мои чувства только начинают зарождаться? Может это прекрасное чувство ничегонечувствование. Красиво звучит. Романтично. Я как будто летаю. Странно. Может об этом полёте говорила Соня. Может она тоже ничего не чувствует. Может быть все вот так перестают чувствовать. Наверняка это так. Должно быть поэтому теперь всем всё безразлично. Всем на всё плевать. Может в этом и есть счастье. Надо проверить одна ли я без чувств. Как раз можно проверить на дяде Пете. Я так и думала. Я наступила ему на ногу каблуком, а он только улыбнулся. Он всегда улыбается. Он улыбается даже тогда, когда надо плакать. Он улыбался на похоронах своей жены. После этого он переехал к нам. С тех пор он всё время улыбается, но какой-то странной улыбкой.
Сегодня меня увозят в монастырь. Моей маме показалось странным, что я синею с каждым днём, она решила, что демоны хотят забрать меня к себе и поэтому она везёт меня туда. Оказывается чувств нет только у меня, иначе она бы не удивлялась.
В монастыре мне совсем не нравится. Здесь очень скучно. Меня постоянно пичкают какими-то травами и настоями. Им меня жалко. Мне самой себя жалко. Здесь мне нравится только сад. В нем поют птицы и всё время красное солнце. Точнее солнца здесь вовсе нет, но кажется что оно всегда здесь и почему-то красное. Наверное у меня галлюцинации. У меня такое бывает от скуки. А сейчас мне скучно. Скучнее мне ещё никогда не было. Я умираю и теперь кажется навсегда. Больше меня уже не будет. Интересно, им понравится быть без меня:"

Это последние дни её жизни. Это её дневник.

Она умерла. Её не хватало. В доме стало как-то пусто и уныло. Никто больше не разбрасывался конфетами, не смеялся так, как это делала она. Только она умела смеяться так весело и искренне, по-детски беззаботно. Больше не валялись по всему дому её носки и жвачки. Мир потерял прекрасную, милую малышку. Ей было всего 10. Она была безумно влюблена в смерть. Она была не от мира сего. Она умела мечтать. Я мечтать не умею. Она называла меня дядей Петей. Эта маленькая девочка. Мне никогда не забыть её. Я помню, как она родилась. Она росла у меня на глазах. Помню, как бегала по лужайке в коротеньком платьице с бантиками на кудрявых волосах. Чистый ангел. Добрейшая душа. Она украшала мою жизнь. Я не мог не улыбаться, глядя на неё. Эти рыжие кудряшки, закрывающие добрые зелёные глаза. Её нежные пальцы, розовый румянец. Она была загадочная, таинственная. Всегда милая. Мне будет всегда её не хватать, но она навсегда останется в моей памяти и сердце.
Мне жаль её мать. Она опустошена потерей. Она разыгрывает драму, но она не любила её. Она всегда считала её странной. Она увезла её в монастырь. Она убила её. Она безжалостная мучительница, державшая её, таинственное существо, в бронированной клетке. Она хотела спасти её от окружающего мира. Как она ошибалась. Она обрезала ей крылья, не дав им зародиться.
Она отдала все её наряды Соне. Она отдала все её вещи, ничего не оставив, как будто Зои не было вовсе. Как она ничтожна! Как ужасна! Коварная ведьма, погубившая это милое созданье.
Маленькая бабочка, где ты теперь? Ты верно где-то рядом. Я не вижу тебя, но чувствую твоё присутствие. Шелест твоих ангельских крылышек. Теперь ты умеешь летать. Должно быть тебе теперь хорошо. Я тоже хотел бы оказаться с тобой. Ты заберёшь меня? Молчишь: Молчи. Теперь ты всегда будешь молчать. Я всё равно когда-нибудь буду рядом с тобой. Мне без тебя нельзя. Ты для меня, как кислород. Кислород даёт жизнь, мне жизнь давала ты. Но тебя больше нет, как нет больше моего счастья. Твоя смерть - моё горе. Потеря тебя - общечеловеческое горе. Но больше это моё горе.
Ты обожала клубничное мороженое с джемом. Только с джемом. И ещё с шоколадной крошкой. Смешная маленькая девочка.
Теперь я заканчиваю своё письмо. Прошу никого не винить в моей смерти. Виновата тоска:
27.04.2002
СПб


Женщина не врет никогда!Она просто не помнит, что говорила минуту назад.
 
manyunyaДата: Ср, 2008-03-12, 13:11:29 | Сообщение # 9
Борец за чистоту
Группа: Модераторы
Сообщений: 779
Награды: 2
Репутация: 13
Статус: Отсутствует
Ночная ссора, или Сильное плечо

Маленькая девочка прислонилась к дверному косяку и затаила дыхание. На кухне происходил разговор. Ей нельзя было стоять вот так и слушать. Ей давно нужно было быть в постели. Но она проснулась от голосов. Злых и громких. И стояла возле кухни, вжимаясь в стену.

- Ты ничтожество, вот ты кто! – голос матери звенел на высокой ноте. Если бы мне знать…
- Если бы мне знать, что ты такая… - тихо отвечал отец.
- Да! Я такая! Когда я знаю, что завтра моему ребенку будет нечего есть, я становлюсь такой!
- Но что я могу?! – отец повысил голос, - что?! Тебе ведь, как и мне, не платят зарплату уже третий месяц! Ты ведь знаешь…
- Я не хочу ничего знать! – прокричала, но, как показалось, девочке, прошипела, мать. - Ты мой муж. Я от тебя завишу. Я была уверена, что ты сильный человек, а ты… Ты не можешь нас обеспечить! Мне необходимо было сильное мужское плечо, а не муж-размазня... Пропала жи-и-изнь...

Девочка еще долго стояла возле кухонной двери. Потом тихо скользнула в свою комнату, накрылась одеялом с головой. Она никогда не видела родителей в таком состоянии. Откуда ей было знать, что семья уже три месяца живет на пенсию дедушки, маминого отца. Она никогда не задумывалась, что, выйдя замуж, девушка становится зависимой от мужа. Она вовсе не считала, что, как прокричала мама, «надо было за богатого выходить», чтобы стать счастливой. Она не плакала. Девочка вообще плакала очень редко. Она задумалась и, запутавшись в калейдоскопе мыслей, уснула. Но тот поздний вечер запомнится девочке на всю жизнь. Она усвоит одну простую истину, и благодаря этой истине спустя много лет сможет поблагодарить родителей за скандал, свидетельницей которого она стала в раннем детстве…

…Ира оглядывалась по сторонам. Киев поражал своими толпами и расстояниями. Ира остановила взгляд на киоске «Пресса». Купила огромную карту города и направилась по адресам, записанным на тетрадном листочке…

…Она родилась во Львове, в семье военнослужащего и преподавателя техникума. Была самой обычной девчонкой. Такой, как все, в общем. До девяти лет. А в девять Ира начала просить маму отдать ее на курсы иностранных языков. У родителей не было денег, но дедушка, крякнув и почесавшись, вышел из комнаты и, вернувшись, протянул Ириной маме определенную сумму, достаточную для того, чтобы оплатить обучение на пару месяцев.
- Пускай учится…

Мама упросила одного из преподавателей Львовского ВУЗа заниматься с дочерью индивидуально. Причем, в программу обучения входило посещение лекций в Университете. На девочку оборачивались студенты, смеялись, перешептывались. Ире было все равно. Ей нравилось учиться.

Спустя два года девочка знала немецкий язык если не в совершенстве, то во всяком случае наравне со своим преподавателем. «Вундеркинд», - перешептывались студенты и оглядывались теперь с восхищением и уважением. А Ире по-прежнему было все равно. Она так же легко переносила насмешки, как и уважительные взгляды взрослых людей. Она видела цель. Еще не очерченную точно, еще размытую, в дымке. Но – видела. Пускай и не знала точно - зачем, но пошла учиться на курсы английского языка. Ее не устраивала школьная программа, и девочка стала завсегдатаем библиотеки…

…- Я тоже хочу! – сказала Ира.
На нее обернулось полкласса. Мальчишки захихикали.
- Куда хочешь? – уточнила учительница.
- На вождение. Я не хочу на курсы кроя и шитья. Хочу на вождение, - Ира смотрела прямо. И глаза ее, темные и умные, выражали такую решимость, что всем стало ясно, «если эта хочет, то добьется по-любому».

Перед четырнадцатилетними школьниками стоял выбор: альтернативный урокам труда учебно-подготовительный комплекс предлагал овладеть двумя профессиями – водителя и швеи. Класс, естественно, разделился. Девочки – на кройку и шитье, мальчики – на вождение. И Ира с ними. И начхать ей было на насмешки и на «пророчества» некоторых по поводу того, что ей не продержаться и года. Через год на курсы ходили пять мальчиков из первоначальных пятнадцати и одна девочка…

…В шестнадцать Ира сидела в ГАИ перед компьютером и отвечала на вопросы. Полученные права аккуратно положила в папку, где устроился аттестат с одними пятерками, и отправилась в Киев. Она, как медалистка, имела возможность выбирать ВУЗ на свое усмотрение и поступать по результатам собеседования. Ну, диктант еще написать на родном языке…

…- Как так? – Ира смотрела на стенд с фамилиями счастливцев, принятых на первый курс Экономического Университета. Ее фамилии не было. Другая махнула бы рукой, ушла бы. Благо, в Киеве ВУЗов предостаточно. Ира поступила по-другому. Она пошла в приемную комиссию и потребовала свой диктант. Это было смело. Худенькая девочка стояла перед взрослыми, самоуверенными людьми. И смотрела в лица темными глазами:
- Я не могла сделать столько ошибок.

Голос спокойный. Но настолько твердый, что ей уступают. Она раскрывает свой диктант. Лицо ее проясняется. Протягивает сотрудникам приемной комиссии:
- Смотрите.
Под диктантом написано: 100-40=40. Ошибка. Просто ошибка, которая могла стоить Ире поступления…

…Ира смотрела на прохудившиеся туфли. Сквозь маленькую дырочку можно было увидеть танк на Проспекте Победы… Итак, общежитие и стипендия в 17 гривен. Надо работать. И она идет работать репетитором, преподавать немецкий язык желающим. Желающих набирается немало. Студентка страшно волновалась, но, как оказалось, преподаватель из Иры вышел хоть куда.

Как-то раз девушка подала объявление в газету - «Немецкий» и свой номер телефона. Ей позвонили из Института Экономики при Министерстве экономики. Она приехала на собеседование и с успехом его прошла. Кандидатов было несколько, но сами студенты выбрали Иру. И семнадцатилетняя девушка стала вести курсы немецкого при таком серьезном институте!

А потом наступили каникулы. Студенты спешно разъехались по морям да селам – отдыхать. Ира тоже отправилась домой, во Львов. Но отнюдь не отдыхать – работать. Она устроилась в рекламное агентство. Ира решила, что к окончанию института у нее должно быть отличное резюме…

…На третьем курсе девушка узнает о программе обучения украинских студентов в Германии. Но существовала проблема – она училась на факультете маркетинга, а ехать должны студенты с факультета международных отношений! Ира, уверенная в своих силах, отправляется к декану своего факультета и доказывает, что она разбирается в предмете ничуть не хуже студентов МЕО…

…На пятом курсе, во второй раз отучившись семестр в Германии, девушка получает немецкий диплом магистра. Она успешно заканчивает и Киевский Университет... За время преподавательства ею накоплена небольшая сумма. Есть друзья-студенты, готовые поддержать «тему». Есть родители, наконец. Скинулись – открылись. Фирма занималась организацией всевозможных корпоративных вечеринок. Доход был «не очень», но знакомства такой бизнес дал. И весьма неплохие знакомства с интересными людьми, которые впоследствии помогли девушке не один раз…

…Спустя некоторое время Ире звонят из Германии. Немцы не забыли удивительно работоспособную украинскую студентку. Ей поступило предложение поработать год ассистентом экс-министра экономики одной из земель Германии! И вчерашняя студентка отлично справляется с этой работой.

После окончания годового контракта звонят из немецкого посольства:
- Есть возможность поучаствовать в международной парламентской практике, став на полгода помощником депутата Бундестага.
Все документы собраны, первый отборочный тур пройден. И Ира едет на собеседование. Около часа в посольстве длятся расспросы о географии, политике Германии, личных интересах и мотивации. Остается только дождаться результатов.

Через некоторое время в почтовом ящике возникает долгожданный конверт от депутата немецкого Парламента: «Несмотря на великолепные шансы, к сожалению, в этом году Вы не прошли из-за ограниченного количества мест, но мы очень рекомендуем Вам вновь подать документы на участие в программе в следующем». В ответ было отправлено невероятно самонадеянное: «Большое спасибо, уважаемый господин Ш., но на следующий год у меня другие планы». Через день ей вновь звонят из посольства и сообщают новость практически невероятную – специально для нее «нашли» еще одно место!..

…Каждое утро, входя в главное здание Германии, девушка улыбалась. Вот так вот запросто – в Бундестаг. Могла ли она даже помыслить о таком несколько лет назад? И отвечала сама себе: «Да, могла». И это еще не конец. Это только начало…

…На данный момент Ирина С. работает в наблюдательном совете «Межрегионального Инвестиционного Союза» и является руководителем известнейшей консалтинговой компании. Она в совершенстве знает пять языков, увлекается конным спортом, гольфом, теннисом. Коллекционирует автомобили и впечатления. Живет, дыша полной грудью. Она независима и свободна. Ей не понадобился «богатый муж», ей плевать на «сильное плечо». И она безмерно благодарна родителям за ссору на кухне, свидетельницей которой ей довелось стать много лет назад…Автор: Анатолий Шарий женский журнал myJane

 
ЕваДата: Чт, 2008-03-13, 21:01:57 | Сообщение # 10
Работник города
Группа: Пользователи
Сообщений: 61
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: Отсутствует
Я БЫЛА ПРАВА
Они встретились в компании и поначалу не обратили внимания друг на друга. Сказалась разница в возрасте: он был на полтора десятка лет старше. Но под конец вечера, когда все уже были пьяны, хозяину компании захотелось лирики и он поставил медленный танец.

Игорь пригласил ее как-то невзначай, очень просто, будто ему было все равно, будет она танцевать с ним или нет. Ей было скучно и очень болела голова. Но когда они начали танцевать, оказалось, что он приятный собеседник и постепенно ей стало с ним интересно.

Домой они пошли вместе, но Таня попросила проводить ее только до перекрестка: было еще не очень поздно и она не хотела, чтобы этот случайный знакомый узнал, где она живет. Тем более что он посматривал на нее все ласковее и умильнее. Перед расставанием он спросил ее, будут ли они встречаться.

- А сколько тебе лет? – спросила Таня, желая оттянуть время.

- 42, - ответил он, мягко улыбаясь.

- Столько не живут, - вырвалось у нее, - ой извини, я не про тебя. - Я ничего не имела в виду, не слушай, - смущенно лепетала она, пока Игорь, откинув голову, громко и слегка натянуто хохотал.

- Ну, так как насчет встреч? – повторил он.

- Мне надо подумать, - Таня не нашла ничего лучшего чем потянуть время.

- А как я узнаю об этом?

- Я тебя сама найду, - сказала она и пошла в сторону своего дома.

Потом она еще долго вспоминала тот растерянный взгляд, которым он ее провожал. «Ага, привык, наверное, что все бабы ему в ноги валятся, а тут какая-то свистушка ему от ворот поворот, да еще дерзит в лицо», - злорадно думала она, понимая, что все равно уже на крючке, все равно не сможет забыть эти голубые глаза на загорелом лице, и легкий поцелуй в щеку после танца. «Для начала», - прошептал он ей при этом. Да, это было только начало.

После недельных раздумий, стоит ли в ее возрасте затевать роман с взрослым и наверняка разведенным мужчиной, она послала ему факс. На листке был только номер телефона и имя. Он позвонил в тот же вечер, и его голос в телефонной трубке показался ей сладкой музыкой.

Они начали встречаться тайно, потому что Таня не хотела, чтобы об их встречах узнали родители. Но встречи, поначалу нежные и полные новых ощущений, постепенно стали очень редкими, и уже через полгода Таня поняла, что она – не единственное увлечение Игоря.

Не будучи скандальной от природы и испытывая страх пред всяческим выяснением отношений, она никогда не говорила с ним об этом, но отчаянно ревновала его к каждому телефонному звонку, который раздавался в его квартире, когда они были вместе.

Постепенно они стали отдаляться друг от друга, но все-таки продолжали изредка видеться, и Игорь вел себя при этом, будто ничего не случилось. Чтобы как-то пережить боль, Татьяна стала пропадать на работе, и в один прекрасный день начальство, заметив ее усердие, подозвало ее под свои светлые очи и предложило временную работу в другом городе, где располагался очередной филиал, чтобы «наладить процесс».

Нельзя сказать, что предложение было неожиданным, но все-таки оно застало ее врасплох. Время, которое ей дали для принятия решения, она провела, разрываясь между собственной гордостью и желанием увидеть Игоря и все ему рассказать. Гордость оказалась сильнее, и она начала готовиться к поездке. «Налаживание процесса» на новом месте должно было занять около трех лет, и Таня даже радовалась, что успеет забыть его и может полюбить кого-то другого.

Но она ошиблась: первые три месяца он ей снился каждый день и вечером она боролась с искушением снять телефонную трубку и позвонить ему, и рассказать как ей плохо, что у нее нет здесь ни друзей, ни родных, что работа идет трудно, и самое главное – что она любит его, такого как он есть, с его возрастом и приближающейся старостью (которая чувствовалась, хотя Игорь всячески пытался ее скрыть), а может, это была и не старость, а просто разница в возрасте, и он ей нужен, нужен прямо сейчас. И больше всего ей хотелось увидеть его на улице и узнать, что он ее тоже любит, что он ее нашел, что он позвонил ее родителям и узнал ее новый телефон, бросил все и приехал. Он обнимет ее прямо на улице и поцелует ее «их поцелуем», и все будет хорошо.

Время шло, но ничего не происходило. Когда она приезжала домой, она ходила по тем улицам, где они раньше гуляли, и вспоминала. Вот улица, где он ее поцеловал первый раз, и она удивилась, какие мягкие у него губы, вот место, где он признался ей в любви, а вот полуразрушенная лестница, откуда он однажды нес ее на руках, а она боялась, что он ее уронит, поскольку ступеньки были все выщербленные, и одновременно хотела, чтобы этот миг длился вечно.

Не раз она хотела позвонить ему, и однажды, задушив остатки гордости, она все-таки сделала это, но трубку взяла какая-то женщина, и Таня опять рыдала всю ночь в подушку, проклиная себя за малодушие. И досадовала, что в этом городке, где можно пройти по улице и встретить практически всех знакомых сразу, она никогда не сталкивалась с ним.

И вот срок ее командировки подошел к концу. Тане не хотелось уезжать, этот город уже нравился ей, и были друзья, которые уговаривали остаться, и были намеки на новую работу. Но перед тем как принять окончательное решение, Таня поехала домой - «посоветоваться с родителями», как говорила она всем. Но себе солгать невозможно: она ехала встретиться с Игорем и поговорить с ним.

В этот раз, когда ей ответил женский голос, она не стала бросать трубку и попросила Игоря, но милая женщина объяснила, что они новые жильцы, а прежний хозяин живет в другом месте. Она дала адрес, и Таня поехала за город.

Да, это была небольшая деревушка, находившаяся достаточно далеко от их города. «Зачем он это сделал? Зачем обменял свою квартиру на это захолустье?», - спрашивала она себя всю дорогу, пока ехала туда. И неприятная мысль, что чужие люди сейчас живут в той комнате, где они с Игорем занимались любовью, и возможно тоже занимаются там любовью, не давала ей покоя.

Но еще больше ее беспокоило подозрение, что ему срочно понадобились деньги, но зачем, - она не могла это понять. И только когда она увидела его, все стало на свои места: он пьет. Пьет страшно и давно. Деньги нужны были для этого. Он был грязен и небрит, и сначала не узнал ее, а когда узнал, что смутился, но ненадолго.

Ничего не понимая, ослепшая и оглохшая, она сидела на грязной табуретке и чувствовала, как рушится вся ее жизнь. И она ничего не могла с этим поделать, разве что оставить ему все свои наличные деньги, чтобы он пропил их и был счастлив, хотя бы на некоторое время. Уходя, она спросила его, почему он начала пить.

- Ты меня бросила, ты уехала и мне ничего не сказала, - он говорил как-то отстраненно.

- Почему ты мне не позвонил? – спросила она.

- Я звонил, твои родители сказали мне, что ты уехала, и не хочешь, чтобы я тебя беспокоил в твоей новой жизни.

Она молчала. Конечно, можно было бы начать оправдываться, говорить, что ничего такого она не говорила и не просила передать, и что ее родители, которые всегда были против этого увлечения дочери, просто использовали момент, и ничего ей не сказали о том, что он звонил, хотя мать знала, как она страдает. Но… зачем? Что это изменит?

- Я думаю, что ничего бы у нас не получилось, - снова заговорил он, - я всегда был слишком стар для тебя, да и ты сама это говорила, помнишь?

- Мы можем начать все сначала, – внезапно загораясь идеей помочь ему выкарабкаться, спросила Таня.- Давай попробуем, это сейчас лечится…

Она осеклась, увидев его рассвирепевший взгляд.

- Не смей называть меня алкоголиком и смеяться надо мной! - закричал он и Таня испугалась. Он был как безумный.

- Но, Игорь, я не хотела ничего плохого, успокойся, - говорила она тихо, постепенно продвигаясь ближе к двери.

- Не бойся, я тебя не трону, - потухшим голосом сказал он. – А насчет начать, вернуть… Ты, Таня, в зеркало сначала посмотри на себя, а потом на меня, и поймешь, что ничего из этого не выйдет. Хотя если хочешь, - Игорь ухмыльнулся и сделал широкий жест рукой, - милости прошу, приезжай, только подумай хорошенько.

И Таня подумала. Она думала всю дорогу, пока ехала домой. Прокручивая еще раз в голове их разговор, она вспоминала его потухший взгляд, а ведь ему всего 45 лет, и он мог бы восстановиться, она бы помогла ему. Если бы не ее дурацкая гордость, нежелание отступить от принципов, безумная ревность, все могло бы быть иначе. У них была бы семья, дети, он ведь даже делал ей предложение как-то. Но с другой стороны, оставить престижную работу, друзей, смертельно обидеть родителей и переселиться вот сюда, в эту хибарку, до которой двое суток поездом и трое суток лесом? Чего ради? Ради любви? Не слишком ли большая жертва – ее жизнь за жизнь (да какой там, уже остаток жизни) другого человека, с которым она вот уже три года не общалась…

Прямо по пути домой, она заехала на вокзал и взяла обратный билет. Уже сев в поезд, она решила исполнить святую обязанность пассажира, о которой писали еще Ильф и Петров – много есть. Развернув сверток с едой, который собрала ей мама, она хотела было выкинуть газету, но тут на глаза ей попалась маленькая заметка из раздела «Криминальная хроника».

«Еще одна смерть от пагубной страсти. Вчера в собственном доме по ул. Федеративной в д.Орешкино задохнулся при пожаре гражданин Б. Предположительно пожар возник в результате оставления горящей сигареты, с которой хозяин дома уснул в постели. В его крови обнаружены следы алкоголя».

Она вновь ослепла и оглохла, вновь перевернулась ее жизнь. Да, я была права, что не осталась с ним, - подумала она про себя, но почему же тогда так больно от сознания этой собственной правоты?


Женщина не врет никогда!Она просто не помнит, что говорила минуту назад.
 
ПётрДата: Пт, 2008-03-14, 12:33:28 | Сообщение # 11
Старейшина города
Группа: Пользователи
Сообщений: 757
Награды: 2
Репутация: 13
Статус: Отсутствует
Грустно..... cry

Видео фото хобби ну и так...для друзей
 
manyunyaДата: Ср, 2008-03-26, 08:59:45 | Сообщение # 12
Борец за чистоту
Группа: Модераторы
Сообщений: 779
Награды: 2
Репутация: 13
Статус: Отсутствует
Не отпускайте свое счастье

Дима не находил себе места. Он бродил, чернее тучи, по коридорам офиса. Натыкался на сослуживцев, бормотал извинения под нос. Сослуживцы оборачивались на него, с недоумением переглядываясь и перешептываясь. Дима был явно не в себе последние два дня. Он заговаривался, он забывал здороваться, он курил каждые десять минут.

Секретарша имела наглость сказать:

- Дмитрий Владимирович, вы что-то подустали последнее время…
- А?.. Что? – переспросил Дима.
- Вы здоровы, Дмитрий Владимирович? – участливо спросила секретарша.
- А вам какое дело?! Вы что это… Это самое!!!

Дима топал ногами и кричал. Секретарша вжалась в полированную поверхность стола. Если бы в окно постучался дед Мороз, она удивилась бы меньше. Дима кричал! Такого офис фирмы, финансовым директором которой являлся Дима, не видал и не слыхал никогда.

Приступ ярости погас так же быстро, как и вспыхнул. Дима вдруг обмяк, как будто из него выпустили воздух, тихо пробормотал извинения и вышел в коридор. Он спустился по ступенькам, прошел к машине, завелся и умчал в неизвестном даже ему самому направлении. Дима ехал, автоматически нажимая на клаксон, когда впереди кто-то «тормозил». Он притормаживал на светофорах и давал газу на улицах с небольшим движением. И все – на автомате. В полной отключке.

Мысли Димы были заняты одним вопросом. Самым главным сейчас в его жизни вопросом. Не дающим спать вторую ночь вопросом… …Он начал подозревать Полину три дня назад. Прожив с этой женщиной два года, Дима ни разу не находил повода усомниться в том, что она ему верна. Ни разу даже мысль такая не приходила ему в голову. Даже мимоходом не проскакивала. А три дня назад…

Ее мобильный не отвечал. «В данный момент абонент не может принять ваш звонок…» Может, разрядился, может, в переход спустилась. Дима начал волноваться, когда механический голос ответил ему в десятый раз то же самое спустя два часа. «Так… Так-так-так… Что бы сие означало?» - Дима начал размышлять. «Ведь могла и потерять телефон. А могли и украсть. А могла и в историю попасть…» Начали вспоминаться телевизионные страшилки-передачи о маньяках да бомжах, готовых убить за бутылку водки. «Так… Позвоню-ка я ее подруге…»

Он набрал номер Светки, подруги жены. Та ответила ему, что Полину не видела уже две недели, и обиженно затарахтела на ухо, что мол это он, наверное, Полинку к ней не отпускает. А они ведь дружат со школы, и это с его стороны нехорошо! Дима пробормотал, что он здесь ни при чем, и сказал, что вместе с женой заедет к Свете на ближайших выходных. Отключился. Почесал за ухом. И тогда ноги понесли его на балкон.

Он мог курить на кухне, но ноги направили его прямиком на балкон. И он стоял, курил, когда увидел ее… Она выходила из зализанной спортивной машины, улыбалась. Помахала ручкой кому-то невидимому за тонированным стеклом. Дима пригнулся. Он весь напрягся, почувствовав себя рысью, притаившейся в кустарнике, коршуном, выслеживающим добычу. Сеттером, почуявшим дичь. Полина скользнула взглядом по балкону и пошла по направлению к парадному. «Вот тебе и раз!» Дима щелчком отправил окурок за стекло. Сел на кухне, включил телевизор. «Вот тебе и раз…» Дверь открылась, вошла жена.

- Привет! Что это ты дома?
- Привет, - машинально ответил Дима.

«Только не покажи ей, что ты что-то видел…»

- А где мне быть, любимая? – Дима старался придать своему голосу «обычную» интонацию.
- Как где? На футболе! – Полина сделала удивленные глаза. Перевела взгляд на экран телевизора.
- У тебя все хорошо? – заглянула Диме в лицо.

На экране один телепузик бегал за белкой, а второй прыгал с парашютом.

- У меня все классно, - Дима улыбнулся.

«Как это я мог забыть про футбол?» Каждый вторник они с друзьями арендовали зал в школе, гоняли мяч, сгоняли килограммы.

- А… - Полина усмехнулась, прошла в ванную.

«Ну и что? Ты будешь так вот сидеть, как дурак, или спросишь ее о том, кто ее подвозил?»

- Масик! – Дима постучался в дверь ванной, - я тебе звонил…
- Телефон сел! – сквозь шум воды услышал он.
- Я волнуюсь, наверное?! Как ты думаешь?
- Мы с девчонками в баре посидели чуть-чуть, - ответила жена.

«Да… Спроси я у нее сейчас в лоб, кто ее домой завез, отвертится… У нее уже все подготовлено… Алиби…»

Раздался телефонный звонок. Дима прошел на кухню, снял трубку:

- Алло!

Тишина.

- Алло! Слушаю!

Гудки отбоя.

«Все… Приплыли… Прозевал жену!» Диме стало страшно. Он очень любил Полину, и мысль о том, что у нее может кто-то появиться, вызвала в нем трепет.

- Кто звонил? – жена вышла из ванной. Красивая, молодая. Сексуальная… У Димы засосало под ложечкой.

- Не знаю, кто. Молчат. Может, тебе? (пробный камень).

- Почему мне? Если бы мне, то меня бы и пригласили, правильно?

Камень просвистел мимо.

- Ну, если надо будет, перезвонят, - резюмировал Дима.

«Но как держится! Ни словом, ни взглядом». Дима был обескуражен пронзившей его догадкой. А ведь пару дней назад был уже подобный звонок! «Ну и ну! Вот так… Вот как оно бывает! Герой анекдотов, рогатый муж… И это после всего, что я для нее сделал?..» Стоп! «А что я, собственно, для нее такого сделал? Мы познакомились, когда я только начинал работать в компании, а у нее уже был свой собственный бизнес. Она никогда у меня денег не требовала ни на что. Она мою машину в прошлом месяце за свои ремонтировала…»

И Дима начал думать. А когда он начинал о чем-то думать всерьез, то все остальное для него переставало существовать. За это его ценили на работе, из-за этого над ним подшучивали друзья. Он полностью «погружался в предмет». Всю ночь Дима взвешивал все «за» и «против» допустимости варианта, что его жена ему неверна. «Я ее люблю. Это, безусловно, «против». Я провожу с нею мало времени – это, конечно же, «за». Я мало говорю ей о том, какая она красивая. Это «за». Я мало ее целую. Это «за»... Дима заснул под утро. Проснулся разбитый, не выспавшийся. Взглянул на спящую жену, и острая боль пронзила его мозг. «Еще со мною, но уже не моя…» Ему хотелось плакать. На работе он совершал чудеса в тот день. Пролил кофе на годовой отчет, промокнул лужу доверенностью и обозвал бухгалтера козлом.

- Вы, извините, козел, - задумавшись, произнес.

Опомнился, покраснел, как рак. Бухгалтер козлом не был. Дима и сам не понимал, с чего это он его причислил к животному миру. «Ассоциация с рогами, наверное», - подумал Дима и с большим трудом свел все в шутку. Мол, думал, о начальнике отдела логистики и вырвалось. Замял неловкость, в общем.

Ночь подарила новые страхи и размышления. Полина спала сном младенца. Дима смотрел на ее лицо, и шершавый ком в горле не желал проглатываться. «Ну, как же так? Я ведь ее так люблю…» «А часто ты говоришь ей, что любишь ее? Нет… Не часто… Совсем, почти, не говорю. Только в ответ на ее «Я тебя люблю» скороговоркой отвечаю «И я тебя!» А когда ты ей в последний раз цветы дарил? Месяц… Полтора месяца назад. А часто говоришь ей, что она красивая? Нет. Не часто…»

Диме стало невыносимо горько оттого, что жена «вильнула хвостом» не просто так. Нет, ей, конечно, нет оправдания, но ведь он и сам приложил руку, так сказать. Ведь она, на самом деле, очень красивая. Ведь она, на самом деле, очень умная и нежная. Ведь такая женщина достойна того, чтобы проводить с нею больше времени. И уж конечно, достойна получать цветы чаще, чем раз в два месяца. «Какой же я идиот!» - Дима понял вдруг смысл выражения «бить себя ушами по щекам». «Какой кретин…»

…Дима ехал, не замечая ничего вокруг. Он притормозил возле цветочного павильона. Вышел. Выбрал самый красивый букет. «Она любит полевые цветы», - вспомнил. «Будь что будет! Приеду домой, поставлю цветы в вазу. Дождусь ее и попрошу не уходить от меня. Главное, чтобы все не зашло слишком далеко…» Он купил ее любимое «Киндзмараули» и подъехал к парадному. А под парадным стояла и блестела на солнце роскошная спортивная машина. «Ну, все… Это уже слишком! Прямо дома…» Сознание рисовало омерзительные картины. Дима подкрался к двери, прислушался. Тишина. Он аккуратно открыл дверь, вошел…

…За столом сидела его жена и мирно беседовала с какой-то женщиной средних лет.

- О, привет, Дима! – Полина вскочила с кресла.

Дима ничего не понимал.

- Цветы? Любимый… - она чмокнула его в щеку, - Познакомьтесь, это Дима, мой муж, это Софья, мой компаньон.

Дима стоял посреди гостиной и улыбался. Ему хотелось расцеловать незнакомую женщину Софью, ему хотелось поднять на руки Полину. Ему хотелось дать самому себе под дых… Дима почувствовал, что глаза его наполняются влагой…

- Сейчас мастер с телефонной станции придет. К нам дозвониться невозможно. И не слышно ничего бывает. Тебя слышат, а ты не слышишь. Видимо, провод где-то обломался…

Полина говорила еще что-то. Софья смотрела на его лицо удивленно. А Дима улыбался. Во весь рот, как в детстве. Он был счастлив сейчас. И не собирался больше никогда отпускать свое счастье…
Автор: Анатолий Шарий журнал Myjane

 
ЕваДата: Чт, 2008-05-08, 15:38:20 | Сообщение # 13
Работник города
Группа: Пользователи
Сообщений: 61
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: Отсутствует
Неля была худенькой девчушкой с пепельными волосами и зелеными глазами. Чисто славянскую внешность нарушали только широкие скулы и чуть раскосые глаза. “Наверное какая-то прабабушка пострадала от татарского ига” – пошутил однажды врач в больнице, где Неля лечила ушибленную


Мы победили: США заморозят ПРО
ФОТО Правда.Ру:


ногу.

Родилась и выросла Неля на Алтае, а после школы поступила в строительный техникум в Барнауле. В молодости всегда манят дальние места, поэтому, когда пришло время выбирать место для преддипломной практики, выбрала Неля с подругами самую далекую “точку” из списка, – Казахстан, город Темиртау. Как оказалось – выбрала не место- выбрала свою судьбу.

- Как вы познакомились с будущим мужем?, - спрашиваю я Нелли Александровну, сидя в уютной гостиной. Седовласая хозяйка перестает рассматривать старые фотографии и начинает рассказывать.

- Наверное, моя история – это история любви и молодости. Ведь в двадцать лет бросаешься в жизнь, не думая ни о чем. Вот ты встретила ЕГО, он самый красивый, самый умный, самый хороший. И ты готова идти с ним хоть на край света, а не только в Болгарию.

Тут Нелли Александровна улыбается и продолжает.

- А познакомились мы с ним в Темиртау, где на строительстве металлургического комбината работала бригада парней из Болгарии. Когда началась пора полевых работ, помните, в то время всех отправляли на уборку урожая, мы с ним и встретились на одном поле. Вот уж воистину, от судьбы не уйдешь. Он был смуглый черноглазый, а я, наоборот – светленькая, ну где уж нам было устоять друг перед другом!

После практики Неля вернулась в Барнаул заканчивать учебу, а Иван слал письма. Потом приехал в Бийск познакомиться с родителями невесты. И в декабре 1959 года они поженились.

У матери Неля была одна и, конечно, мать очень хотела, чтобы молодые хоть немного пожили вместе с ней. Молодому мужу разрешили еще на год остаться в СССР. Иван устроился работать в проектный институт в Барнауле, а через год у молодой интернациональной пары появился первенец – дочка. Срок пребывания Ивана в СССР подошел к концу и 20 мая 1961 года с четырехмесячной дочкой на руках Неля приехала в Болгарию.

- Сорок два года прошло, а ка будто вчера было – продолжает хозяйка, глядя на фото, где счастливый Иван, сияя черными глазами, держит на руках крохотную дочурку. – Болгария встретила меня очень гостеприимно. Вначале мы жили в маленьком городке на северо-востоке страны. Мне было всего 22 года, и я не слова не говорила по-болгарски. И только благодаря дружелюбию окружающих уже через год я владела языком в совершенстве. Мне помогали все. Вы знаете, в то время отношение в русским было прекрасное. Оно впитывалось, можно сказать, с молоком матери. Все помнили помощь русских при освобождении от турецкого ига, да и война с фашистами закончилась всего пятнадцать лет назад.

Конечно, все вокруг было незнакомое, язык, люди, обычаи. Но я знала, что я должна понять эту жизнь и принять ее. Кроме того, я должна была работать и работать хорошо, чтобы меня уважали люди. Но моя главная цель была – выучить язык. Ведь, если ты живешь в другой стране, – ты должен понимать, что говорят окружающие тебя люди, знать обычаи, весь уклад этой другой жизни. Хоть мы и славяне, и близки по духу, но мы не одинаковы. Другая кухня, другие обычаи. Если ты нуждаешься в общении, то в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Вот вы говорили о депрессии вновь приехавших. Лучшее лекарство от такой депрессии – выучить болгарский язык и узнать болгарские обычаи. Попытаться окунуться в болгарскую жизнь, понять ее и принять. Тогда и депрессия уйдет, и друзья появятся, и общение.

- Скажите, неужели за сорок лет ни разу не ссорились с мужем?

Нелли Александровна улыбается и по-русски качает головой.

- Нет. Мы очень любили и уважали друг друга. Нас очень сближала одна профессия и еще то, что мы оба любили читать. Иногда мы даже продукты какие-то не купим, а купим книгу. У нас, конечно, есть разные интересы, но это не мешало нам. Я, например, люблю театр, музыку, оперу, а Иван нет. Но он всегда покупал мне билет, я шла на спектакль, а он в соседнем кафе ждал меня.

Мы очень любили и любим друг друга, хотя, наверное, молодым это и странно слышать. И жизнь наша пролетела как один миг. Не успели оглянуться, как выросли не только дети, но и внуки. Их у нас трое.

- А ваши дети, внуки. Ощущают ли они себя русскими?

- Трудно сказать. Наверное, нет. Все-таки они выросли здесь, в Болгарии. Но учились они в русской школе, знают русский язык. Сейчас мы с мужем живем одни. Но нам не скучно друг с другом, с нами всегда наши воспоминания, наша счастливая жизнь. А дети и внуки ходят к нам в гости.

Вот такая история жизни и любви. Кто-то скажет, что ничего особенного, кто-то задумается и сравнит со своей жизнью. А кому-то, возможно, укажет выход из проблем, возникающих при жизни в чужой стране.


Женщина не врет никогда!Она просто не помнит, что говорила минуту назад.
 
Форум города Рыбное и района » Город Рыбное » Девичник города » Истории из жизни
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: