Почему бензин исчезает с рязанских АЗС, а дизель остаётся

Самое обидное сейчас — простоять в очереди час или два, приблизиться к колонке и узнать, что бензин закончился буквально на машине перед тобой. Для Рязани и Рыбного это уже не абстрактные новости из других регионов.

В последние недели водители регулярно сообщают, что на одной заправке отсутствует АИ-95, на другой нет уже и АИ-92, а там, куда приехала новая партия топлива, быстро выстраивается очередь.

На этом фоне особенно странно выглядит соседняя надпись на стеле: дизельное топливо есть. Возникает логичный вопрос: если бензин и солярку производят из одной нефти, почему один вид топлива заканчивается раньше другого?

Россия действительно добывает много нефти. Однако сырую нефть невозможно залить в автомобиль. Сначала её необходимо доставить на нефтеперерабатывающий завод, разделить на фракции, очистить и переработать на нескольких технологических установках.

Поэтому фраза «у нас полно нефти — откуда дефицит бензина?» звучит примерно так же, как «у нас много зерна — почему в магазине закончился хлеб?». Между сырьём и готовым товаром находятся завод, оборудование, электричество, реагенты, транспорт, нефтебазы и сама АЗС.

Достаточно выпадения одного звена, чтобы топливо перестало доходить до водителя.

В августе жители региона вновь начали сообщать об отсутствии популярных марок бензина на отдельных станциях. В Министерстве экономического развития Рязанской области объясняли перебои сезонным ростом спроса и нарушением логистических цепочек. Ранее власти также просили автомобилистов не покупать топливо впрок.

Но назвать ситуацию исключительно результатом паники было бы слишком просто. Ажиотаж способен за несколько часов опустошить конкретную АЗС, однако сам он возник не на пустом месте.

Российский рынок вошёл в летний сезон с сокращённым предложением бензина, внеплановыми остановками перерабатывающих мощностей и проблемами с доставкой топлива в отдельные регионы.

На первом этапе нефть нагревают и направляют в ректификационную колонну. В ней сырьё разделяется на фракции в зависимости от температуры кипения.

Наверх уходят самые лёгкие компоненты. Ниже отбираются бензиновые фракции, керосин и дизельные фракции. В нижней части остаются тяжёлые продукты и мазут.

Таким образом, из одной партии нефти одновременно получают будущие компоненты бензина, дизельного топлива и других нефтепродуктов. Но это ещё не готовые АИ-92, АИ-95 и товарное ДТ, а полуфабрикаты, которым предстоит дальнейшая обработка.

Дизельная фракция выделяется непосредственно при первичной перегонке нефти. После этого её очищают водородом от серы и других примесей, корректируют характеристики и добавляют необходимые присадки.

Для получения современного топлива стандарта Евро-5 требуется сложное оборудование, поэтому называть солярку простым побочным продуктом неправильно.

Тем не менее путь от прямогонной дизельной фракции до летнего товарного ДТ обычно короче, чем путь от лёгких нефтяных фракций до качественного высокооктанового бензина.

Отдельная задача — производство зимнего и арктического дизельного топлива. Обычная летняя солярка при низкой температуре мутнеет, в ней образуются кристаллы парафина, которые способны забить топливный фильтр.

Поэтому зимнее ДТ должно проходить дополнительную обработку и содержать специальные присадки. Оно обязано сохранять текучесть и прокачиваемость при отрицательной температуре.

Наличие больших запасов летней солярки ещё не означает, что осенью из них автоматически получится необходимое количество зимнего топлива.

После первичной перегонки нефти получается прямогонная бензиновая фракция. Однако её характеристики обычно не позволяют просто назвать получившуюся жидкость бензином АИ-95 и отправить на заправку.

Будущий бензин проходит каталитический крекинг, риформинг, изомеризацию и другие процессы. Затем специалисты смешивают несколько компонентов в точной пропорции, добавляют присадки и проверяют соответствие установленным требованиям.

По сути, АИ-92 и АИ-95 — это сложные технологические рецептуры, а не две готовые жидкости, которые изначально находятся внутри сырой нефти.

Нефтеперерабатывающий завод может не останавливаться полностью. Установка первичной переработки продолжит разделять нефть, часть дизельного топлива будет выпускаться, но повреждение или ремонт установки каталитического крекинга, риформинга либо другого вторичного процесса резко сократит объём бензиновых компонентов.

Именно поэтому сокращение переработки нельзя переводить в бензин по простой формуле: «минус десять процентов нефти — минус десять процентов каждого вида топлива».

Последствия зависят от того, какое именно оборудование остановлено и какие полуфабрикаты завод ещё способен перерабатывать.

НПЗ может в определённых пределах менять режимы работы и соотношение выпускаемых нефтепродуктов. Однако повернуть вентиль и вместо миллиона литров дизельного топлива получить миллион литров АИ-95 невозможно.

Для увеличения выпуска бензина нужны свободные мощности конкретных технологических установок, водород, катализаторы и необходимые компоненты для смешивания.

Каждый завод изначально спроектирован под определённый набор процессов и примерный баланс продукции. Если узким местом стала бензиновая установка, избыток дизельной фракции сам по себе проблему не решит.

В 2024 году в России произвели приблизительно 41 миллион тонн автомобильного бензина и около 82 миллионов тонн дизельного топлива.

Внутреннее годовое потребление оценивается примерно в 35–36 миллионов тонн бензина и 50–51 миллион тонн дизеля.

Получается важная разница: почти весь произведённый бензин нужен внутри страны, а дизель исторически выпускался с большим экспортным избытком. При ограничении вывоза значительную часть солярки можно оставить на внутреннем рынке. У бензина такой подушки значительно меньше.

Среди российских легковых автомобилей дизель встречается редко — ориентировочно у одной машины из семнадцати. Но по количеству автомобилей нельзя судить об общем расходе топлива.

На дизеле работают магистральные грузовики, автобусы, тракторы, комбайны, строительная и коммунальная техника, тепловозы и дизельные генераторы. Каждая такая машина может расходовать намного больше топлива, чем обычный легковой автомобиль.

Поэтому внутри страны солярки в тоннах расходуется даже больше, чем бензина, хотя дизельных легковых машин намного меньше.

В тёплый сезон люди чаще ездят на дачи, отправляются в отпуска и путешествуют на автомобилях. На дороги одновременно выходит большое количество личных машин, большинство из которых заправляется бензином.

Особенно быстро растёт спрос на АИ-95, поскольку именно он рекомендован для многих современных автомобилей.

Дизельный рынок тоже имеет сезонные пики — например, во время посевной и уборочной кампаний. Но большой производственный объём и возможность сократить экспорт некоторое время позволяют компенсировать этот спрос.

Бензин и дизельное топливо никогда не хранят в одной общей ёмкости. На НПЗ и нефтебазах для каждого продукта предусмотрены отдельные резервуары. На обычной АЗС под землёй также находятся разные ёмкости для АИ-92, АИ-95 и ДТ.

Один бензовоз может одновременно привезти несколько видов топлива, но его цистерна разделена на отдельные герметичные секции.

Даже внутри одной многотопливной колонки бензин и дизель проходят по отдельным трубам и через отдельные измерительные системы. Они встречаются только снаружи — возле соседних заправочных пистолетов.

Случайное смешивание бензина и дизельного топлива способно испортить обе партии.

Попадание бензина в солярку снижает её смазывающие свойства и температуру вспышки. Это может привести к повреждению топливного насоса и форсунок дизельного двигателя.

Попадание дизеля в бензин снижает октановое число, ухудшает воспламенение смеси и нарушает работу бензинового двигателя. Поэтому после перевозки топлива цистерны и секции контролируют, а для разных продуктов используют отдельные резервуары и линии.

После производства бензин должен попасть в товарный резервуар НПЗ, затем на железнодорожную или автомобильную отгрузку, на региональную нефтебазу и только после этого — в подземную ёмкость заправочной станции.

На каждом участке возможны задержки. Может не хватать свободных железнодорожных цистерн, бензовозов или запасов на ближайшей нефтебазе. Иногда новая партия уже отправлена, но до конкретной АЗС она доберётся только через несколько дней.

Поэтому одновременное наличие бензина в одном районе Рязани и его отсутствие в другом не является противоречием. Запасы каждой станции и графики поставок различаются.

Крупные нефтяные компании имеют собственные заводы, нефтебазы и сети АЗС. Это позволяет им распределять топливо внутри своей системы и в первую очередь обеспечивать фирменные заправки.

Независимые станции покупают бензин на бирже или у оптовых поставщиков. Когда свободных объёмов становится мало, сроки поставки увеличиваются, а оптовая цена растёт.

В результате небольшая АЗС может либо временно остаться без бензина, либо получить его по цене, при которой продажа по прежней розничной стоимости становится убыточной.

Обычная АЗС рассчитывает запасы на прогнозируемый суточный расход. Когда водители начинают заливать полный бак независимо от необходимости, заправлять вторую машину и наполнять канистры, топлива, которого хватило бы на несколько дней, может не стать уже через несколько часов.

Получается замкнутый круг: сообщения о нехватке вызывают очереди, очередь становится новой фотографией для социальных сетей, после неё приезжает ещё больше людей.

Однако важно понимать: паника усиливает существующий перебой, но не обязательно создаёт его с нуля.

Нет. Дизельное топливо пока чаще остаётся в продаже благодаря большему объёму производства и экспортному резерву. Однако оно зависит от тех же нефтеперерабатывающих заводов, нефтебаз, железной дороги и бензовозов.

При продолжительном сокращении переработки или серьёзном нарушении логистики перебои могут затронуть и ДТ.

Кроме того, к осени возрастает потребность сельского хозяйства, а ближе к холодам рынку необходимо сформировать запас зимнего топлива. Поэтому нынешнее наличие летней солярки не гарантирует полного отсутствия проблем в дальнейшем.

Дизель сегодня чаще остаётся на колонках не потому, что его совсем просто производить, и не только потому, что дизельных легковых автомобилей мало.

Главная причина заключается в том, что солярки Россия традиционно выпускает значительно больше внутренней потребности, а рынок бензина работает почти без такого резерва.

Когда одновременно сокращается производство, растёт летний спрос и нарушается доставка, именно бензин первым исчезает со стелы АЗС.

История с бензином хорошо показывает, насколько ошибочна простая логика: «страна добывает нефть — значит, топлива должно быть сколько угодно».

Водителю нужна не нефть и даже не абстрактный продукт нефтепереработки. Ему нужен конкретный АИ-95, соответствующий нормативам, произведённый исправным оборудованием и доставленный в конкретный день на конкретную заправку в Рязани или Рыбном.

Заправиться заранее, когда в баке осталось мало топлива, — разумно. Ехать за канистрами после первого сообщения в социальных сетях — значит собственными руками приближать момент, когда следующий водитель увидит на колонке надпись «топлива нет».